Civilian Experience in Conflict Zone
Ci tenevano nel bunker e semplicemente
non ci lasciavano uscire dalla fabbrica.
Ascoltavamo la radio.
Il corridoio, il corridoio. E noi che facciamo?
I militari non ci lasciano uscire.
Dicevano: "Non vi lasceremo andare lì.
Ci sono persone cattive lì, vi fucileranno subito,
vi faranno del male, ecco.
Insomma, lì— voi non potete andare".
E si giustificavano dicendo che si
preoccupavano per la nostra sicurezza, sì.
Perciò tornate nel bunker. Al bunker da soli.
Lavoriamo nella fabbrica insieme a mio marito.
Sì, siamo arrivati lì il 26
febbraio,
pensando che fosse un posto sicuro.
Naturalmente, non potevamo immaginarlo.
È una struttura civile, è il posto dove lavoravamo.
Non potevamo immaginare
che— credetemi,
se avessi capito che mi
sarebbe successa una cosa simile lì,
naturalmente non ci sarei andata.
No, ci andavamo per salvare
le nostre vite e le vite
dei nostri figli.
Capivamo, che era una
specie di rifugio sicuro.
Non potevamo più, non facevano più entrare nessuno.
A quanto pare, sospetto che fossero
già venuti con l'intento che noi
siamo qui solo di troppo.
La nostra famiglia ha deciso all'unanimità
che l'Ucraina è morta.
Ma se decidessimo di tornare
non solo a Mariupol,
ma non nell'
Ucraina come Stato, ecco come considero l'Ucraina,
beh, per me è morta.
End of transcript · 209 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Нас держали в бункере и просто не выпускали с завода. Мы по радио слушали. Коридор, коридор. А как нам быть? Нас военные не выпускают.
Говорят: "Мы вас туда не выпустим. Там нехорошие люди, они вас сейчас расстреляют, они вам сейчас вот. Ну, короче, туда вас-- вам нельзя". Ну и прикрывались типа ну
мы же за вашу безопасность переживаем, да. Поэтому возвращайтесь в бункер. Бункер самостоятельно. Мы работаем в заводе вместе с мужем. Да, мы самостоятельно пришли туда двадцать шестого февраля,
понимая, что это безопасное место. Конечно, мы об этом не могли подумать. Это гражданский объект, это место, где мы работали. Мы не могли представить, что это-- поверьте,
если бы я понимала, что со мной там такое случится, я бы, естественно, туда не пошла. Нет, мы шли туда спасать свои жизни и жизни
своих детей. Мы понимали, что это как бы надежное укрытие. Мы не могли уже, все уже не пускали. Видимо, я так подозреваю, что они
уже пришли с целью того, что мы здесь промство. У нас семья решила единогласно Украина умерла. Но если мы и решим
вернуться не только в Мариуполь, но не на Украину как государство, да вот как я отношусь к Украине, ну, оно для меня умерло.
